Наука: Игры онлайн и их значение.
Уже не первый год в Интернете существуют онлайновые игры, рассчитанные на множество пользователей. На одной площадке могут одновременно уживаться сотни, тысячи, даже миллионы виртуальных персонажей, управляемых людьми. В этом виртуальном мире существуют и деньги, и недвижимость. Причем, сама индустрия онлайновых игр имеет серьезную рыночную стоимость в реальном мире. О массовых онлайновых играх рассказывают сегодня лидеры проекта новой и самой дорогой российской онлайновой игры W.E.L.L. Давид и Даниил Либерманы. С ними беседует Александр Костинский.

Ведущий: Давид, скажите, пожалуйста, что такое онлайновая игра, о которой мы будем рассказывать?

Давид: Мы создаем некий мир, площадку, на которой могут играть десятки тысяч людей одновременно.
Ведущий: А могут и миллионы.
Давид: Да, могут и миллионы. Как уже существуют примеры в мире, когда в одну игру играют семь миллионов человек.
Ведущий: Это «Warcraft»?
Давид: Да, это «World of Warcraft». На этой площадке человек имеет своего персонажа, который живет вместе с ним, вместе с ним развивается, переживает происходящее, причем у одного человека может быть несколько персонажей.
Даниил: Обычно это происходит, если человек хочет обыгрывать несколько ролей. Например люди зачастую вдруг решают изменить пол внутри игры. Если, например, молодой человек играет, и он хочет изменить пол на женский, он меняет все: он меняет то, как он общается с людьми, он меняет поведение, и это происходит, естественно, исходя из опыта человека.
Ведущий: Люди женятся в этих мирах?
Даниил: Люди женятся в этих мирах. В каких-то играх это запрограммировано, в других это является элементом игры. Они даже обмениваются кольцами: кольца есть в игре, можно обменяться кольцами, надеть кольца на руки, - и везде заявляют, что они муж и жена. И все это будут знать – все друзья, знакомые, хотя в игре это и не запрограммировано. Так было пять лет назад, когда мы играли в online-игры. Тогда это все обыгрывалось. Поскольку игры были первые, это была самая первая из популярных massive multiplayer игр «Ultima Online».
Ведущий: Давид, скажите, пожалуйста, эти игры известны еще и тем, что это не просто забавы, там персонажи что-то покупают, причем за конкретные деньги. Там есть свои деньги в этих играх, но они очень быстро перерастают в настоящие.
Давид: Эти деньги имеют свою цену. Раньше это считалось феноменом, сейчас это абсолютная реальность. Как только виртуальные миры привлекли внимание сотен тысяч игроков, сразу же вокруг них начали крутиться деньги.
Ведущий: То есть, можно не растить персонажа, чтобы он из слабенького превратился в сильного, а купить сразу сильного?
Даниил: Да, в принципе, можно. Можно купить себе не только персонажа, можно купить дом, потому что количество времени, которое нужно потратить, чтоб его иметь, зачастую большое. В эти игры играют люди абсолютно разной обеспеченности, от молодых людей, до взрослых банкиров, которым гораздо проще купить себе виртуального персонажа, и виртуальное имущество за реальные деньги, а потом еще купить виртуальные деньги за реальные деньги, чтобы внутри игры быть богатым сразу, войти в том статусе, в котором он уже есть в реальном мире. Чтобы не развиваться второй раз, но чтобы прочувствовать антураж, фэнтезийность или что-то, что есть в этой игре.
Давид: С другой стороны, игроки которые не имеют финансовой возможности, зачастую, обладая хорошими играбельными качествами, могут быстро развиться и придти к каким-то результатам, и это им позволит приобрести результат и в реальной жизни в виде тех же денег.
Даниил: Некоторые люди играют специально, чтоб потом продать свое имущество, специально стремятся к тому, чтобы найти наиболее ценное, редкое имущество внутри игры, и потом выставить его на аукцион в реальной жизни.
Ведущий: Давид, а какой порядок цен, сколько стоит виртуальное имущество?
Давид: Пять лет назад порядок цен был 500-1000 долларов за персонажа. На официальных серверах цены доходили до 1000 долларов за замок. Сейчас эти цифры переросли в десятки тысяч долларов. Есть случаи, когда за сотни тысяч покупался остров в этом виртуальном мире, для того чтобы, потом его обставить, и продавать или сдавать его, зарабатывая на этом деньги. Есть и такие случаи, когда известнейшие американские поп-группы создают себе в виртуальном мире концертные залы, чтобы люди могли туда приходить, смотреть концерты и слушать их музыку.
Ведущий: И там, кстати, рекламу из реального мира расставляют.
Даниил: Абсолютно верно. Это существует не во всех играх, в некоторых есть возможность делать это. В том числе, в нашей игре. Мы планируем, что у нас будет подобная технология.
Ведущий: То есть расставлять рекламные щиты?
Даниил: Рекламные щиты хорошо воспринимаются в реальном мире. Мы создаем фэнтезийный мир. В нем человеку это режет глаз. Но мы имеем возможность сделать так называемый продакт-плейсмент, когда есть некий объект, соответствующий объекту в реальном мире, который мы позиционируем в игре как нечто важное.
Давид: С другой стороны мы планируем, сделать в игре такие вещи, которые не существуют в реальном мире, и если они станут популярны в игре, мы будем предлагать их делать и в реальной жизни: одежду, напитки, бренды популярных мест. То есть, в обратную сторону: из виртуального мира в реальный мир. Если в игре появится кафе, условно говоря, «У тролля Боба», а потом это кофе появится в жизни, то людям просто не надо будет объяснять что это за заведение, и какие люди туда ходят, это будет знакомое им место по игре.
Ведущий: В принципы в таких играх связь виртуального и реального гораздо теснее, чем это кажется людям, которые не знают о существовании этих миров?
Давид: Многие считают, что виртуальные миры втягивают людей и отгораживают от реального мира.
Ведущий: Даже есть врачи, которые говорят об интернет-зависимости.
Даниил: О зависимости от многопользовательских online-игр сейчас говорят очень много. Последние новости, которые я слышал, в США одна организация пытается пробить закон о том, чтобы на online-играх писали предупреждение о возможной зависимости, как на сигаретах.
Ведущий: Но вы считаете, что это не так?
Даниил: Феномен имеет место быть: люди действительно вовлекаются в игру.
Давид: Но зачастую зависимость развивается в другой последовательности: родителям нет времени на ребенка, они его сажают в комнату с компьютером, а потом удивляются, что это он стал зависим. Точно такая же зависимость возникает от телевизора.
Но зачастую, когда молодой человек играет в игру, ему хочется встреться с людьми, с которыми он играет. Коммуникабельность поднимается на следующий уровень. И главное, когда он с ними встречается, это для него реальные друзья, он с ними на драконов ходил, и он знает, что даже если этот человек достаточно безбашенный внутри игры, он точно знает, что с ним весело и интересно. Online-игры позволяют узнать друг друга быстрее. Это новый уровень коммуникации. Сначала были чаты, потом появились блоги, а теперь online-игры. Единственное отличие в них – это степень ощущения, степень погружения. К примеру, мы идем в кинотеатр, и самый лучший фильм – это тот, который даст нам что-то прочувствовать. Но зачастую мы все-таки не ассоциируем себя с главными героями на экране.
Ведущий: Но все-таки ассоциируем. Это и есть один из главных механизмов – ассоциации.
Давид: В онлайн-игре эта ассоциация просто потрясающая.
Ведущий: Ну да, мы же не можем управлять героями в кино, а тут мы можем управлять.
Давид: Ты ощущаешь угрозу как реальную угрозу, ты ощущаешь успех как реальный успех. И главное, ты начинаешь получать опыт успеха.
Ведущий: И опыт взаимодействия. Мы когда беседовали до начала записи, вы говорили, что играли в российскую игру, еще как игроки, не так как люди, которые проектируют игры, и что там у вас банкиры были в подчинении?
Даниил: Да, когда я во второй раз играл в «Ultima», я попал в гильдию. Люди, которые когда-то ее создали, восприняли меня как человека с лидерскими качествами, и я быстро в ней вырос, быстро стал организовывать какие-то мероприятия, находил решения проблем, и новые вещи. В конечном счете, я стал заместителем главы гильдии, а когда глава ушел из игры, он оставил гильдию на меня. После чего, я набрал в команду дополнительных людей, и в какой-то момент мы все встретились в реальном мире.
Ведущий: Сколько лет вам тогда было?
Даниил: Наверное, 16. Когда мы увидели друг друга, оказалось, что двое прямых моих подчиненных, которые даже не были у руководства гильдии, оказались служащими банков, причем, один заместитель директора банка, другой глава отделения. Эти люди были удивлены. Они увидели перед собой 15-16-летних мальчишек, которые в игре представлялись им как минимум на их уровне. И встретившись с нами, они были настолько в восторге от происходящего, что в конце вечера предложили работу у себя в банке главными системными администраторами. Уже тогда мы о компьютерах знали многое, работали на сборке компьютеров. Первый компьютер у нас появился, когда мне было три года. А когда мы были во втором классе, то мы уже разобрали свой первый компьютер, и начали копаться в коде систем, игр, что бы взламывать их и получать дополнительные возможности внутри игр.
Ведущий: Давид, скажите, а помогло ли вам в обычной жизни то, что вы играли в online-игры? Судя по тому, что вы сделали карьеру в онлайновой игре, вам тут же предложили сделать карьеру в обычной жизни?
Давид: В принципе, я считаю, что игра не может дать каких-то сверхновых качеств человеку, но она позволяет раскрыть его реальный потенциал, показать, на что он способен. Чтобы он испытал что-то и понял, что он может в реальной жизни.
Ведущий: Но он расти может?
Давид: В этом и есть рост. Он развивает те качества, которые ему присущи, которые общество и реальный мир сжимает.
Ведущий: Но там опасно. Некоторые качества там опасно развивать.
Давид: Зачастую собственное мнение высказать родителям чревато. По крайней мере, лидерские качества там сводятся моментально. Мы два раза начинали играть, и оба раза становились главами крупных компаний, виртуальными миллионерами, а сейчас стали ими реально. И это является прямым продолжением. Человек получает опыт и начинает использовать в реальном мире те инструменты, которые он использовал в виртуальном. Так же общаться, понимать, что нет барьера, надо через него перешагивать, и достигать больших результатов. Это то, чего получить в реальном мире очень сложно. Но потом он этот опыт, конечно, применит. Виртуальность не может изменить реальность, она может быть только некой частью, синергией, которые он применяет.
Ведущий: С Давидом и Даниилом Либерманами беседовал Александр Костинский.

Радио Свобода